Все равно все люди в конечном итоге приходят к одному и тому же.
"Мне нужно отдохнуть от тебя";
"Мне нужно какое-то время побыть одному".
Взаимное переделывание, накапливающееся дерьмо. И все по нарастающей.
Конечно, в какое-то время мы все сомневаемся, рядом действительно ли тот самый человек или лишь его жалкое подобие?
Мы не слышим друг друга. Кричим, полагаем, что с кем-то там было бы намного лучше. Думаем, а не пригласить ли нам ту блондинку, которая вчера так призывно улыбалась, когда мы со совей женой скучно дожевывали салат за соседним столиком.
Мы наивно полагаем, что небольшой поцелуй на прощание с чужой женщиной, в машине, которая была куплена на совместные деньги, подаренные нам с женой на свадьбу, на самом деле ничего не значит. И небольшая, но устойчивая эреккия лишь проверка нашего мужского здоровья
Мы устали, что когда нам надо рано вставать в выходной день и мчаться работать во внеурочное время, никто даже ухом не поведет, чтобы приготовить нам завтрак. Мы сразу раздражаемся и уверяем себя в том, что какая-либо другая обязательно бы пожарила для нас гренки. От злости мы даже не пьем кофе и убегаем, чтобы попить его где-то на ходу.
Нам известен каждый милиметр кожи той женщины, к которой нас когда-то непреодолимо влекло и мы могли примчаться из другого города с неработающими фарами в ночь, на свой страхи и риск, чтобы всего лишь пару предутренних часов побыть с ней, а потом опять убегать.
Та женщина перестает нас интересовать. Нам больше не интересно, чем она занимается, когда одна и мы больше не стараемся выдумывать все новые и новые ласковые прозвища для нее.
Нас раздражает любое ее продвижение по службе.
Нам почти что неприятно смотреть на нее, когда она спит или когда она без одежды.
Иногда мы даже думаем, что слава Богу, что у нас нет детей.
На работе мы слывем весельчаками, щедрыми и благородными мужами. Домой же мы приходим обычно без настроения, ведь там все по-прежнему стабильно.
Мы не обращаем внимания на славное платье своей жены, когда отправляемся с ней к кому-то в гости. Ведь все это время прийдется ее терпеть, сдерживать свои животные порывы касающиеся других женщин и колкие шуточки заранее заготовленные для друзей придется отложить.
Потом мы перестаем с ней спать. Не то, чтобы мы спим с ней 1 раз в месяц. Нет. Мы вообще не спим с ней. Она обычно так жалко выглядит в своем желании хоть как-то привлечь к себе наше внимание. Она ходит на всякую стрип-пластику, чтобы потом чуть не довести нас до смерти от смеха своими умопомрачительными па на стуле с галстуком - подарком мамы на прошлый Новый год. Или когда она начинает к нам приставать, а мы играем в очередную компьютерную игру, то и дело убивая всяких монстров. В это время она тоже монстр, и в такие моменты этот монстр кажется куда более решительно настроенным и раздраженным, чем тот, который в экране.
Нас невозможно раздражают ее амбиции совершенно на пустом месте. И даже если она зарабатывает больше нашего, мы все равно считаем, что это случайность и как ей все-таки повезло, что такой самец рядом.
Потом мы перестаем вместе ужинать. Спустя какое-то время она перестает готовить этот самый семейный ужин, для всех ставший пыткой похлеще той, самой страшной, что имеется в арсенале Дьявола в аду.
Мы чистим апельсин и не предлагаем ей. Мы завариваем утром чай только на одного человека, когда она чистит зубы в ванной или не может определиться, какую рубашку ей надеть на сегодняшнее важное совещание.
Мы думаем, что будем жить вечно. Мы все так уверены в своей неотразимости, особенно когда душимся ее же подаренными духами или позволяем чужой женщине оставить свои волосы на нашем пиджаке.
Мы думаем, что Бог нам простит все, ведь мы же такие классные. Таких как мы больше нет и не будет. Мы ведь лучшая часть человечества и наша молодость не так коротка как ее. Она ведь уже выгляди куда хуже, чем 17-тилетние красотки с глазами лани. И даже с приличных размеров животом мы будем продолжать нравиться женщинам, если в нашем кошельке будет хоть чуть-чуть лавэ.
Нам не нравтися, что она курит, когда немного выпьет чего-нибудь или что она спит в нашей футболке. Хотя когда курит соверешенно посторонняя женщина, нас это даже заводит.
Мы ненавидим, когда она занимается собой или долгое время проводит в ванной.
Нас убивают ее приступы ревности или задушевные разговоры, которые она пытается с нами проводить, прочитав пару книжек по семейной психологии.
Да... Мы уверены, что впереди у нас такая прекрасная жизнь, а это - то, что сейчас как всегда перетянуло одеяло на себя и заставило нас встать с постели за еще одним, только ненужный хлам. Ветошь. И мы уже почти не помним как все начиналось.
Это мы. Мужчины.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Какой бы образ не вёл человек, дома он питается хотя бы 1-2 раза в день, как правило (если вообще там бывает каждый день – всё зависит от работы). Ни у кого не возникает сомнений, что еду нужно хранить в холодильнике. Jihyun Ryou, выпускница Академии Дизайна, расположенной в Эйндховене, доказала, что это не оптимальный вариант. 
Все стеклянные вещи являются в какой-то степени хрупкими. Например, глядя на посуду, выполненную из фарфора, так и заставляешь себя быть с ней аккуратнее. А вот о лампах обычно так выразиться нельзя, все же они являются довольно крепкими. Но так бывает не всегда. 
Ноутбуки от Apple хороши всем. И размерами, и надёжностью, и прочностью. Но маленький размер ноутбука влечёт за собой определённые издержки, прежде всего – встроенную акустику с малой мощностью. Компания Twelvesouth выпускает отличный сабвуфер, с помощью которого можно добиться приемлемого звука от своего ноутбука. 
Скандинавский дизайнер Карл Андерсен (Carl Andersen) недавно стал автором проекта семейного ноутбука "Homecentric". Почему семейного? Да просто этот девайс гораздо удобнее для домашнего использования, чем для работы. Ведь многие его функции предназначены именно для комфортного отдыха перед монитором, а в офисе нечего расслабляться, считает автор.